А в целом, идея "деинцелизации" хорошая, и я её поддерживаю (смотря что иметь ввиду под "деинцелизацией"). Если "деинцелизация" - это начало новых отношений с девушкой/женщиной (после Оли, предавшей меня и кинувшей меня в чс на моё 18-летие), то я только ЗА такую "деинцелизацию".
Я по-прежнему хочу вернуться к Арине, пусть и прошло столько лет, и я ничего о ней не знаю (как она сейчас, как в итоге сложилась её жизнь, свободна ли она сейчас в плане отношений или нет). И можно было бы этой теме посвятить фанфики. Вот ниже приведу пример
"Космос всегда был холодным. Даже когда шлюз станции закрывался с тяжёлым вздохом, а индикаторы на панели загорались зелёным, тепло не приходило. Оно оставалось где-то там, за иллюминатором, в воспоминаниях о Земле, о людях, о прикосновениях, которых не было уже годы. Космонавт - его звали так давно, что настоящее имя стёрлось, как надпись на старом скафандре - сидел в кресле пилота, глядя в пустоту. Звёзды не мигали. Они просто были. Холодные, равнодушные точки света. Он привык к их молчанию. Привык к тому, что никто не отвечает, когда он говорит вслух.
Дверь в отсек открылась без предупреждения. Тихо, почти шёпотом. Космонавт не обернулся сразу - думал, галлюцинация от кислородного голодания (и отсутствия "кекса"). Но потом услышал шаги. Мягкие, уверенные, не как у машины. Человеческие.
- Ты всё ещё здесь?.. - голос был женственным, тихим, ласковым, как будто её владелица привыкла говорить шёпотом в темноте. - Я думала, ты уже ушёл и больше никогда не вернёшься...
Арина стояла в проёме, освещённая только аварийным светом. Чёрный плащ с капюшоном, скрывающим половину лица, но глаза горели, как сверхновая. Она не носила скафандр. Только тонкую чёрную ткань, облегающую тело, словно вторая кожа. Как будто космос для неё - не угроза, а старая знакомая.
Космонавт медленно встал. Ноги затекли. Сердце взволновалось, пульс участился. Сердце забилось так, будто вспомнило, как это - жить, и быть и самому в отношениях (а не без них, страдая и наблюдая за отношениями всех остальных).
- Арина... Ты же... Не должна быть здесь?.. Ты же меня кинула в чс? Ты... Передумала?.. - взволнованно произнёс он, волнуясь, что Арина снова его отвергнет, как тогда.
- После всего того, что у нас было - ты больше не хочешь меня видеть?.. - Арина шагнула ближе. Один шаг - и воздух между ними стал густым, горячим. Запах - странный, земной: кожа, металл, что-то пряное, запретное.
Космонавт невольно вдохнул глубже, и лёгкие наполнились этим ароматом, как будто он годами ждал именно её. Не будто. Он действительно ждал её. 9 лет.
- Я не "никто". Я всё ещё люблю тебя... - Арина улыбнулась краем губ. Улыбка была опасной, но в ней сквозила нежность, которую она прятала даже от себя. - Я та, кто всегда находил тебя. Как я ни пыталась, я не могла тебя разлюбить и забыть. Даже когда ты заёбывал меня капсами, что я якобы "даю всем кроме тебя". Даже когда я тебя кинула в чс. Даже когда ты прятался в эмо-углу от всех, и от меня тоже.
Она протянула руку - медленно, давая возможность отшатнуться. Вдруг Космонавт не готов простить ей чс, воспринимая это как "предательство", и больше не хочет быть с ней никогда... Но Космонавт не отшатнулся.
Пальцы Арины коснулись его щеки - через тонкую ткань балаклавы, которую он так и не снял, стесняясь своей внешности, и особенно своего лица. Как тут не застесняться, если все девушки (за исключением Арины) ранее отвергли его за его "внешность", которая у него с рождения, которую он НЕ выбирал! Ткань балаклавы была холодной. Но под ней кожа горела.
- Я хочу снова увидеть твоё лицо. Сними с себя свою маску. Не бойся. Я одна. Больше никого нет рядом. Только я тебя увижу. Больше никто... - тихо, нежно, ласково произнесла Арина, согревая Космонавта своим горячим дыханием. Это был не приказ. Просьба. В голосе - такая тоска, что у Космонавта перехватило дыхание.
Пальцы дрожали, когда он прикоснулся к ткани балаклавы, чтобы снять её со своей головы. Он по-прежнему боялся услышать, какой он "урод", как он "рожей не вышел". Но перед Ариной решился рискнуть, ведь после неё у Космонавта так никого и не было, и, скорее всего, и не будет никогда. Космонавт снял балаклаву, и сразу уронил её на пол. Волосы - светлые, русые, выгоревшие от искусственного света - упали на лоб. Глаза - серо-голубые, маленькие - смотрели на Арину с такой смесью страха и желания, что та замерла.
- Ты всё такой же симпатичный, красивый, найсовый. Как и 9 лет назад... - ласково прошептала Арина, проводя большим пальцем по нижней губе Космонавта. - А ты так и не изменился. Время не тронуло тебя...
Не в силах больше терпеть, Космонавт закрыл глаза, и выпустил из них слёзы. Слёзы - горячие, непрошеные - скатились по щекам. Он не плакал уже годы. Несмотря на холод, слёзы так и не замерзали. Но от Арины... Шло тепло. И готовность возобновить отношения 9 лет спустя.
- Я по-прежнему тебя люблю, солнц. Прости меня, милая... Да, ты меня чснула тогда. Но я перечитал нашу переписку. Я понял, что ты не на пустом месте это сделала. Я сам перед тобой виноват... И если бы я мог вернуться в прошлое, я бы никогда не вёл так себя. Ты права, что мне нужно было забыть предавшую меня Олю. Ты не такая, как она. Ты лучше её. И всех, с кем я общался ранее. Прости меня! - не сдерживая свои слёзы, Космонавт крепко-крепко прижался к Арине.
Арина наклонилась. Их дыхание смешалось. Губы Арины коснулись его - сначала осторожно, пробуя, как будто боялась, что Космонавт растворится, как мираж, и наебёт её, как Картман наебал Полковника Сандерса. Но когда тот ответил - робко, неумело, но отчаянно (а как иначе, если он почти 13 лет не целовался?) - поцелуй стал глубже.
Язык Арины скользнул внутрь, исследуя, вспоминая вкус, который она хранила в памяти все эти годы. Космонавт возбудился от страстного поцелуя, застонал тихо, в рот ей - звук утонул, но Арина почувствовала не только вибрацию всем телом, но и эрекцию нервного, легко возбудимого Космонавта. Вместо того, чтобы его оттолкнуть, врезать ему пощёчину и снова кинуть его в чс, она лишь игриво хихикнула, ласково назвала его "извращенцем" (за эрекцию), и углубила страстный, горячий поцелуй, показывая, что воспринимает эрекцию на себя как комплимент, а не как оскорбление.
Руки Арины скользнули по плечам Космонавта - вниз, по спине, обхватывая талию. Ткань скафандра была жёсткой, но под ней тело дрожало. Арина прижала его к себе - сильно, собственнически.
- Я прощаю тебя, Кос. Хоть ты и грязный извращенец, но я тебя прощаю. Но дай мне слово, что больше никогда не станешь творить всю эту дичь, как 9 лет назад. Больше ни к кому никогда не полезешь со своими "даёшь всем кроме меня". И мне больше никогда не скажешь, что я "даю всем кроме тебя". Я даю тебе, и ТОЛЬКО тебе. И точка. Ты меня понял, Кос? - Арина крепко-крепко обняла его, с учётом прошедших 9 лет, показывая, что никуда его не отпустит, никому его не отдаст, и больше никогда его не бросит.
Космонавт почувствовал, как грудь Арины упирается в его тело - горячая, крепкая, желанная. Волна жара прокатилась по позвоночнику, собираясь внизу живота тяжёлым, сладким комом.
- Да, Ариша. Я правда перед тобой виноват. Ты ни в чём не виновата передо мной. Мне действительно нужно было забыть Олю, и не воспринимать тебя как ещё одну "Олю". Ты ничего общего с ней не имеешь. Ты совсем другая. И, если Оля меня предала, это не означает, что ты поступишь со мной также. Если Оля восприняла мою доброту как "слабость", это не означает, что ты поступишь со мной также. Ты наоборот, ценишь мою доброту. У меня есть одна просьба... Да, хоть меня и Космонавтом (а в последние месяцы и Карбошей) кличат... Я хотел бы, чтобы ты меня называла Славой, а не Косом. Мне больше нравится, когда меня по имени называют - произнёс Слава Космонавт в горячих объятиях Арины
- Хорошо, Слав... А когда я называю тебя "кисом", тебе это нравится? - прошептала Арина, наслаждаясь объятиями и ощущением эрекции Космонавта
- Да, кис... Я это воспринимаю, как намёк на английское "kiss"... - после этих слов Космонавт снова проник язычком в ротик Арины, возобновив страстный поцелуй с ней... Он долго целовался с Ариной, лаская её ротик, язычок, поглаживая её волосы и спинку. Она наслаждалась поцелуем, прикрыв глаза, и тоже начала возбуждаться от ласки и прикосновений. Лишь через несколько минут Арина медленно отстранилась от поцелуя.
- А ты целуешься лучше Оли - улыбнулся Космонавт Арине
- Слава! - обиженно отреагировала Арина на то, что он снова упомянул Олю. - Ты же обещал! Забудь ты уже её!
- Всё, я больше ничего о ней говорить не буду. У меня есть ты. И только ты. Больше мне никто не нужен. - ответил Космонавт Арине, чувствуя себя виноватым.
- Я скучала по тебе. И даже после чс, я хотела возобновить с тобой общение. Я сняла тебя оттуда. И ждала, пока ты мне напишешь... - выдохнула Арина, желая провести губами по шее Космонавта. Зубы слегка прикусили кожу - не больно, но достаточно, чтобы Космонавт выгнулся, вцепившись в плечи Арины. - Я каждую ночь. Представляла, что мы возобновим наше общение. Как найду тебя. Как заберу обратно. И больше ни к кому, никуда и никогда не отпущу...
- Я... Готов вернуться, и больше никогда не покидать тебя - голос Космонавта сорвался. - Я... Часть тебя. Ты - часть меня. Мы больше не два разных человека. Мы теперь единое целое. Муж и жена. И мы больше никогда не бросим друг друга.
Арина подняла голову. Глаза горели.
- Я останусь здесь. С тобой. Навсегда. - ответила Арина, и снова крепко обняла Славу Космонавта.
Арина и Слава больше никогда не расставались друг с другом. Спустя 9 месяцев у Арины и Славы Космонавта появился ребёнок. Они жили долго и счастливо.
